Автор Тема: Мои произведения  (Прочитано 1483 раз)

Оффлайн Damira

  • Администратор
  • 8
  • Сообщений: 14476
  • Совсем другой зверь...
    • Замок с привидениями
Мои произведения
« : Июль 26, 2017, 09:49:02 »
Хроники дождя


Ты мне пишешь о том, что в Макондо опять дожди,

И, пока не закончатся, мне приезжать нельзя.

Без меня в тростниковых болотах туман чадит,

Без меня серебристые нити в листве скользят.

Отсыревшие книги похожи на спитый чай,

Механизмы ржавеют, ветшает сукно надежд,

Попугаи в прогнозах о солнечных днях молчат.

Мутный студень зари хоть трофейным мачете режь –

Не добудешь ни искры. Туземцы зарылись в ил,

Даже скупщики снов растеряли былую прыть.

Ты не помнишь, чтоб раньше так сильно по мне грустил,

И клянёшься, что будешь до гроба меня любить.

Ты по несколько писем за день сочиняешь мне,

Но размыло ведущие в наши края пути…

За кого ты воюешь в дождливой чужой стране?

Я ведь даже на карте её не смогла найти.

Анна Кашинская


Ей снилась Тверь в золотом цвету,

Высокий кремль, колокольный звон,

А светлый князь уезжал в Орду,

И всякий знал, что погибнет он.

Над Волгой тучи замстили высь,

Мелькали стрелы шальных стрижат,

А князь жену утешал: «Молись...»

И всё объятий не мог разжать.

Мужать сынам в суете мирской,

Высоким травам в полях расти,

А светлый князь Михаил Тверской

Ненастье встретит уже в пути.

И станет Анна смотреть вослед

Сквозь потускневший оклад окна,

И в мрачной смуте грядущих лет

Не будет больше цветного сна.

Возвращается


Янтарь возвращается в море – с разорванных бус,

Старинных перстней и рассохшихся тусклых мозаик.

И море должно его вспомнить на цвет и на вкус,

Со всей нерастраченной солью в бродягу вгрызаясь.

Янтарь возвращается в море каким-то другим –

Уставшим от взглядов, затёртым от частых касаний,

И время, застывшее в нём, завершает изгиб,

И солнце, горевшее в нём, навсегда угасает.

Янтарь возвращается в море – припасть и осесть.

И море, с заботой качая нежданную прибыль,

Поёт океану простую янтарную песнь,

Что скоро вернутся кораллы, и жемчуг, и рыбы.

Пастораль


У Васи с Настей – шашни, они играют в шашки.

В кувшинчике ромашки, на блюдце рафинад.

В деревне жизнь не сахар, но Вася – лучший пахарь,

Ему паёк положен, спецовка и оклад.

Игра ведётся ровно, в углу сидит Петровна,

Поглядывает грозно на дочку с женихом,

Не ведая, однако, что нынче за оврагом

Настасья обнималась с Василием тайком.

Стемнеет постепенно, а Вася завтра в смену,

Но в среду непременно опять сыграть должны.

Играть бы да играть бы – до осени, до свадьбы,

Чтоб были чай и сахар, и не было войны.

Only you


Не знаю, как это могло быть с другими,

а у него было имя.

Имя и что-то вроде фамилии – Онли Ю.

Так он представился.

Он мне нравился, он играл не по правилам.

Мы уходили ночью вдвоём от цивилизации

туда, где можно не прятаться,

туда, где склонялись ивы

над нами, такими красивыми,

туда где ночная река часами

не остужала наших касаний.

Я уже и не помню, где мы бывали.

Потом оказывались на покрывале. Потом засыпали.

А днём

я помнила только о нём,

и дни стирались

о бешеный танец

горячих сумерек и изломанной тьмы.

И были мы.

Наваждение? Грёзы? Сон ли?

Я шептала ему: "Онли..."

А потом уже не ему.

Просто так кричала во тьму.

Твоя зима


Твоя зима щедра на снег,

Морозна, нелюдима.

Ей плыть пора к моей весне

Печным кудлатым дымом –

Сквозь слякоть, поздний гололёд,

Сиреневые грозы.

Твоя зима, она пройдёт

Задолго до покоса,

До лета, жита и жнивья,

До яблочного спаса.

Упрямая зима твоя,

Седа и бородаста.

А помнишь, были дождь, и мгла,

Опавших листьев схима,

И осень много раз прошла

Сквозь нас, но всё же мимо?

Пора. Прогоним зиму!

Видимость триумфа


Диктуйте, диктатор, чтоб город порадовать –

Лишь твёрдую руку приемлет толпа.

Центральный проспект преклонился фасадово,

И ветер гудит в триумфальных столпах.

Ни тюрем, ни терм опасаться не надо вам

И голову пеплом смешно посыпать,

Себя развлекайте войной и парадами.

Фемида слепа, и Фортуна слепа.

Без тени сомнений престол вы усилили.

С густой колоннады центральной Базилики

Вы, словно в колодец, глядитесь в людей.

Никто приписать вам не сможет безумия,

Но в утренней дымке над тёмным Везувием

Вам вряд ли удастся судьбу разглядеть.

За воротами рая


Как далеко уехать можно на тяге к перемене мест?

Не безнадёжно бездорожье, легко найти тропу в объезд.

Закрой глаза, замри устало, еще чуть-чуть и снова путь:

Перроны, пристани, вокзалы…

Я ни к чему не привыкала,

И ты забудь.

Конечно, изгнанным из рая не грех найти другой Эдем,

И, что-то в памяти стирая, мы уезжаем насовсем…

Не депортация скитальцев, а выбор: воля и простор.

Ты жаждешь смены декораций,

Не оглянуться, не остаться –

Наперекор.

Сплошные точки невозврата сольются в линию судьбы.

Куда-нибудь прибиться надо, потом наладить новый быт

Построить дом. В саду тишайшем растить запретные плоды.

Я тоже не приемлю фальши.

И я готова ехать дальше.

С тобой. А ты?

Чайный пакетик


А любовь ни на что не похожа. И отныне не очень желанна.

Отцветут поцелуи на коже и цветы на обивке дивана,

Пригубила любовный напиток, обрела полового партнера.

Он отбросит рога и копыта, как мечтается. Правда, не скоро.

Ты сама позврослеть норовила, а теперь загрустила по детству –

Те же грабли, а может быть вилы. Поскорей бы забыть, и одеться,

И уйти, растворившись в рассвете. Ты – юна, ты достойна иного,

Лишь бы память, как чайный пакетик, не заваривать снова и снова.

Охота на осень


Мой охотник, поверь, досадно

Слов не слышать, но знать мотивы.

В смерти близких страшна невозвратность,

В смерти собственной – неотвратимость.

Этой осенью неохота

Ни дышать, ни идти по следу.

Лишь последняя позолота

Сгонит с листьев хандру и бледность,

Я не буду пугливой дичью,

Не сочту твою поступь грозной.

Мой охотник, в любом обличье

Я узнаю тебя, но поздно –

По извивам дорог еловых,

По туманам болотных топей

Эхом будет метаться снова

Нашей дикой охоты топот.
Убивает не падение, а резкая остановка на самом дне.
________________________________
1хх